Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Имя пользователя: Пароль:

Автор Тема: Распространение новых видов насекомых  (Прочитано 10426 раз)

Сонце

  • Старожил
  • ****
  • Сообщений: 337
    • Просмотр профиля
Распространение новых видов насекомых

(Инвазии чуждых видов в лесные сообщества)
(Гниненко Ю.И.)
(Всероссийский НИИ лесоводства и механизации лесного хозяйства)

     Процессу проникновения чуждых видов в лесные сообщества на территории России до настоящего времени не уделялось должного внимания. Однако, вселение чуждых патогенных видов уже привело к ряду весьма отрицательных последствий. В частности, проникновение возбудителя голландской болезни вяза (Graphium ulmi) в вязовые леса России привело к практически полному исчезновению таких лесов (Минкевич, 1997 и др.), а мучнистая роса дуба (возбудитель Microsphera alphitoides) стала важнейшим заболеванием дуба в России (Селочник, 2002) (см. также статью Н.Н.Селочник в настоящем Сборнике).

    В течение второй половины ХХ века в основном из-за подчас весьма слабо обоснованной политики интродукции, проводимой в лесном хозяйстве, в пойменные леса Волги и Урала стал активно вселяться клен ясенелистный Acer negundo. В настоящее время он способен вытеснить из некоторых местообитаний аборигенные лесные породы (Гниненко, 1995).

     Нам приходилось наблюдать освоение лесов такими интродуцированными кустарниковыми растениями как ирга и магония.

     Закончилась практически полным провалом попытка искусственного вселения в леса Сахалина сосны обыкновенной, являющейся для местных лесов чуждым видом.

     Попытка внедрения в сельскохозяйственное производство борщевика Сосновского Heracleum sosnowskyi, завезенного с Кавказа, привела к тому, что в настоящее время этот вид, ставший злостным сорняком, интенсивно осваивает лесные опушки и поляны во многих регионах европейской части страны.

     Увлечение в лесокультурном деле люпином привело к тому, что в настоящее время это растение столь плотно заселило лесные поляны и опушки в ряде областей центральной части России, что стало самым многочисленным в травостое.

     Значительное влияние на состояние аборигенных лесных сообществ может оказать вселение в них чуждых видов насекомых-фитофагов. Вселение американской белой бабочки Hyphantria cunea в лиственные леса России вынудило проводить защитные обработки на значительных площадях (см. статью С. Ижевского в настоящем Сборнике). А появление дендроктона Dendroctonus micans в еловых лесах Боржомского ущелья Грузии (Лозовой, 1963 и др.) поставило под угрозу само существование здесь еловых древостоев.

     Не прекратилось вселение новых фитофагов в лесные сообщества и в настоящее время. В последние годы накапливается все больше данных об изменении границ ареалов ряда насекомых, обитающих в лесах России, что приводит к освоению ими новых регионов.

     Некоторое время назад на липе в Воронежской области, а также в Москве и в Подмосковье была выявлена липовая минирующая моль-пестрянка Phyllonorycter issikii, имеющая дальневосточное происхождение и ранее здесь отсутствовавшая (Белова и др., 1998). В настоящее время ее ареал распространился до Санкт-Петербурга (Е.Н. Бондаренко, личное сообщение).

     Минирующая моль листьев конского каштана, или охридский минер, Cameraria ohridella Deschka et Dimic, 1989 (Gracellaridae; Microlepidoptera) описана в качестве нового вида в 1986 г. по сборам 1984-1985 гг., проведенным в районе Охридского озера (Македония) (Deschka, Dimic, 1986). В последствии выяснилось, что этот вид стал активно распространяться, и вскоре его вредная деятельность была отмечена во многих странах Европы (см. таблицу). Столь быстрое распространение минера привело к тому, что в настоящее время он оказался весьма существенным вредителем конского каштана. Это подтолкнуло исследователей к проведению работ по выделению его полового феромона (Bajar, Szocs, 1998; Santi et al., 2000) и разработке мер защиты (Krehan, 1997; Labanowsky, Soika, 1998; Jozsa, Czencz, 2000; Clabassi, Tome, 2000).

     Гусеницы минера повреждают не только листья конского каштана Aesculus hippocastanum и родственных видов A. carnea и A. pavia (Szaboky, Vas, 1997), но также и ряда видов кленов. Однако В. Скугравы (Skuhravy, 1998) указывает, что четыре вида р. Aesculus (A. parviflora, A. carnea, A. glabra и A. indica) оказались устойчивыми к повреждениям охридского минера: тогда как A. lutea повреждается в слабой степени, а A. pavia повреждается сильно.

     Скугравы (Skuhravy, 1999) указывает на то, что личинки повреждали в ряде районов Чехии листву Acer pseudoplatanus и A. platanoides. Однако питание этими кормовыми породами приводит к повышенной смертности минера (Gregor et al., 1998).

     Процесс расширения ареала охридского минера продолжается и в настоящее время. Так, польскими исследователями (Labanowsky, Soika, 1998) вид отмечен в районе Вроцлава. Но уже летом 2001 г. мы наблюдали повреждения конского каштана гусеницами этого минера в гг. Познани и Варшаве.

     Некоторыми исследователями высказано мнение, что в процессе столь стремительного расширения ареала охридского минера имеют значение два фактора: пассивное проникновение вида благодаря деятельности человека (завоз по транспортным путям и т.п.) и активное его расселение (Pavan, Zandigiacomo,1998).

     Для России представляет интерес вопрос о том, проник ли этот вид на нашу территорию. Сведений о нахождении минера в Калининградской области (по сообщению Калининградского центра защиты леса) в настоящее время нет. Наши обследования каштана в 2001 г. в Москве также пока не подтверждают присутствия здесь этого вида. В литературе нам не удалось найти указания на нахождение минера на Украине и в Молдавии. Однако, исходя из того, что в Венгрии минер зарегистрирован с 1994 г., можно с большой степень вероятности ожидать его появления в соседней Закарпатской области Украины. По-видимому, в самые ближайшие годы произойдет проникновение вида в Калининградскую область, а также в Литву и Латвию.

     В ближайшие годы возможно появление в искусственных посадках белой акации двух минирующих молей. Ранее, в ХХ веке, они были завезены в Европу из США и в настоящее время активно распространяются по ряду стран Западной и Центральной Европы.

     В 1970 г. в районе Милана (Италия) был впервые обнаружен новый для Европы фитофаг – белоакациевая моль-пестрянка Parectopa robiniella Clemens (Lepidoptera: Gracillariidae), завезенная из восточных штатов США (Vidano, 1983; Vidano, Morletto, 1971; Vidano, Sommatis, 1972). С этого времени началось быстрое распространение ее по территории Европы, несмотря на то, что из штата Мэриленд (США) интродуцировали несколько паразитических насекомых, поражающих моль (Vidano, Morletto, 1971).

     В 1983 г. в Швейцарию из США воздушным путем был завезен еще один фитофаг белой акации – белоакациевая минирующая моль Phyllonoricter robiniella Clemens (Lepidoptera: Gracillariidae) (Whitebread, 1990). Уже в 1991 г. фитофаг был найден в Тироле (Австрия). В Словении он обнаружен весной 1994 г. в районе Нова Горица (Seljak, 1995). Высказано мнение (Turcani et al., 2001), что этот фитофаг проник уже в некоторые районы Румынии и Польши. Скорость продвижения его в направлении юг-север составляет примерно 50 км/год, а в направлении запад-восток – 75 км/год (Turcani et al., 2001). По-видимому, в ближайшие годы можно ожидать его появления во Франции, на юге Германии, в странах юга Балканского полуострова, а затем в странах Балтии и в России.

     По-видимому, реальную угрозу проникновения на территорию российского Дальнего Востока представляет японская сосновая галлица Thecodiplosis japonensis (Lee et al., 1997), ставшая опаснейшим вредителем сосен в Японии и Корее.

     Сибирский коконопряд Dendrolimus sibiricus Tschetw. – известный и широко распространенный вредитель хвойных лесов Сибири. Вспышки его массового размножения в кедровых лесах бывшей Иркутской губернии известны с 1870 г. Время от времени очаги в разных частях этого обширного региона охватывают подчас огромные территории (Коломиец, 1962; Рожков, 1963; Болдаруев, 1969; и др.).

     В 1903 г. К. Петерсон (1909) наблюдал переход этого фитофага в хвойные леса Европы, когда его гусеницы преодолели Уральские горы в районе г. Златоуста (Челябинская область). В середине 50-х годов ХХ столетия очаги сибирского коконопряда были зафиксированы в лесах Вавожского лесхоза в Удмуртии (Тальман, 1957; Окунев, 1958.). Вспышки численности вида известны также в лиственничных лесах Башкирии (Турьянов, 1999).

     Ранее нами было сделано предположение, что процесс расширения ареала этого вида на запад не завершен и продолжается до сегодняшнего дня (Гниненко, 1999, 2000). Частично подтверждало наше предположение нахождение D. sibiricus в 1992 г. в лесах близ г. Малмыж на реке Вятке, что западнее лесов Вавожского лесхоза более чем на 100 км (Zolotuchin, 1992).

     В настоящее время установлено, что ареал сибирского коконопряда продолжает интенсивно расширяться на запад. Этот вид осваивает леса центральных регионов европейской части России (Гниненко, 2000).

     В ближайшие годы сибирский коконопряд сможет представлять серьезную потенциальную опасность для лесного хозяйства России и, без сомнения, уже сейчас представляет реальную карантинную опасность для многих стран Европы, в первую очередь – для стран Балтии, Белоруссии и Скандинавии.

     Непарный шелкопряд Lymantria dispar широко распространен в лиственных лесах Старого Света (Кожанчиков, 1950). После завоза его в Северную Америку он приобрел фактически циркумполярный ареал. Глобальное потепление привело к тому, что во второй половине ХХ века естественный ареал этого вида в северной части европейско-азиатского континента стал расширяться. Так, до середины ХХ века непарный шелкопряд на российском Дальнем Востоке вредил лишь в южной части Приморья (Келлус, 1941). Но уже в 60-е годы его очаги стали выявлять на всей территории Приморского края, в Амурской области и в Хабаровском Приамурье (Юрченко, Турова, 1988). Аналогичные процессы происходят и в других частях ареала. Такие тенденции в ближайшее время могут привести к тому, что в новых, более северных, чем раньше, местообитаниях непарный шелкопряд будет образовывать вспышки численности. Очаги его массовых размножений будут возникать в регионах, где ранее они не отмечались.

     Своевременно обнаружить начало роста численности популяций непарного шелкопряда в таких регионах России как Архангельская область, Карелия возможно только если по всему периметру известной северной границы его ареала будет налажен феромонный надзор.

     Шелкопряд-монашенка Lymantria monacha имеет обширный ареал, состоящий из трех, в той или иной степени изолированных друг от друга, частей. Первая часть охватывает леса Европы и Сибири до Байкала. Вторая, дальневосточная часть, охватывает леса российского Дальнего Востока, Китая до Забайкалья. Третья часть ареала охватывает леса Кавказа, Крыма и сопредельных территорий Турции и Ирана. Кавказская часть ареала изолирована от европейско-сибирской части протяженными территориями безлесных степных и полупустынных регионов юга России и Украины и центральных районов Турции. А в Забайкалье разрыв в ареале вызван, по-видимому, тем, что здесь в суровых климатических условиях, монашенка не смогла адаптироваться, и ее кладки вымерзали. В этих же самых условиях родственный монашенке непарный шелкопряд смог освоить леса в силу того, что здесь у него сформировалась важная адаптационная особенность – самки стали откладывать яйца не в относительно холодных лесах, а на сравнительно теплых скальных обнажениях вне леса (Бей-Биенко, 1924 и др.).

     В настоящее время исследователи стали отмечать бабочек монашенки и в лесах Забайкалья (Эпова, 1999). По-видимому, в связи с глобальными процессами потепления условия в Забайкалье стали более благоприятными для монашенки, и она стала осваивать этот регион. Скорее всего, процесс расширения ареала идет как в направлении с запада на восток, так и с востока на запад. Не исключено, что в ближайшие годы смогут сформироваться своеобразные гибридные популяции шелкопряда-монашенки, динамика численности которых в настоящее время не предсказуема.



Материал предоставлен для ознакомления.
Авторские права принадлежат авторам.
Записан